Почему наша одержимость технологиями — следствие зависимости от работы

Вашему вниманию предлагается стенограмма интервью, забранного Ниром Эйялем (Nir Eyal), известным бизнес-предпринимателем и консультантом, у Дэвида Буркуса (David Burkus), отмеченного несколькими призами ведущего подкастов на тему психологии, бизнеса и лидерства, учителя менеджмента в Колледже бизнеса Университета Орала Робертса (Oral Roberts University) и автора бестселлера «Новый стиль менеджмента. Неожиданные факты об управлении великими организациями» (New Management: the Unexpected Truths about Leading Great Organizations).

Эта беседа была посвящена таким темам, как одержимость разработками и сохранение баланса между жизнью и работой. Приятного чтения.

Нир: В то время, когда компании обращаются ко мне с вопросом, как им сделать продукт, талантливый организовать привычку пользоваться им, приблизительно в половине случаев я должен просить прощения и отвечать, что у них нет никаких шансов. Имеется множество параметров, разбирая каковые возможно сообщить, владеет ли тот либо другой продукт потенциалом к формированию привычки либо нет. Но это не означает, что эти компании должны уйти из бизнеса; они в полной мере смогут стать успешными и без аналогичных продуктов.

Случалось ли такое, в то время, когда вы наблюдали на компанию и говорили: «Эй, ваши рабочие места (workplace) не выглядят достаточно увлекательным.Почему наша одержимость технологиями — следствие зависимости от работы Вы не получите высокую отдачу от людей, все достаточно стандартно, рутинная работа»? Или любая компания владеет потенциалом к созданию более увлекательных продуктов?

Дэвид: Имеется такие профессии, которым не суждено стать предметом детских мечтаний. Но кроме того с учетом этого, неизменно возможно отыскать компании, каковые стремятся правильно обустроить рабочее пространство сотрудников.

С позиции организационного поведения мы привыкли опираться на Фредерика Тейлора (Frederick Taylor), отца научного менеджмента. Как раз ему принадлежат лучшие идеи о том, как руководить людьми и фабрикой, работа которых содержится в многократном повторении одних и тех же операций и ответе одних и тех же задач. Но большая часть людей сейчас не заняты подобного рода трудом, и тейлоризм делается чем-то наподобие стращала: «Неинтересная, унылая и монотонная работа до сих пор остается главным объектом притязаний научного менеджмента, но для работы с информацией нам необходимо больше автономии и рабочее пространство более большого качества».

Нир: По крайней мере, рабочие пространства дают людям возможность создавать сообщества, строить отношения. Кроме того в случае если сама работа не радует, быть может, как раз забота участников коллектива приятель о приятеле и делается тем спасительным средством, которое оказывает помощь преодолевать разнообразные трудности.

Дэвид: Правильно, мы все несем ответственность приятель за приятеля. В эру Тейлора существовало лишь две вещи: труд и задача — и управление управления заключалась в том, дабы показывать работникам, что им направляться делать. Мысль в том, что мы все в одной лодке и коллективно сможем совладать с любыми трудностями, ветха как мир, но в мире менеджмента это все еще есть чем-то новым.

Нир: Как дорого может обойтись такая автономия? Вспомните об эффекте Хоторна (Hawthorne effect), что гласит, что люди лучше справляются со собственными обязанностями, ощущая, что за ними замечают. Что думаете об этом?

Дэвид: Эффект Хоторна, на мой взор, содержится в наличии контакта, связанности людей между собой. Производительность труда начинает расти, в то время, когда люди чувствуют, что вы обращаете внимание на их труд, что вам не все равно. В этом и содержится сообщение.

Сотрудники довольно часто дают об этом знать своим работодателям либо клиентам, которым говорят «Мы желаем обратную сообщение». Это трудится, лишь если вы позже сообщите «Прекрасно, мы слышим вас, и вот что мы сделаем».Тот факт, что мы слушаем друг друга и осуществляем трансформации, исходя из ваших потребностей, свидетельствует, что внимание и забота имеют значение.

Нир: Это познание того, что меня не осуществляют контроль; того, что я способен оказывать определенное влияние.

Дэвид: Совершенно верно. Мы следуем тренду, гласящему, что чем чаще люди смогут общаться между собой, тем выше уровень качества их сотрудничества. на данный момент все больше думается, что это перегружает нас.

Email, социальные медиа, мессенджеры приводят к привыканию, и по сей день нам нужно избавиться от привычки пользоваться ими, дабы иметь возможность сосредоточиться на нужных вещах.

В случае если я верно осознал вашу работу, все эти вещи естественны для для того чтобы рода продуктов, но как с ними быть?

Нир: Мы живем в мире, где существует так много превосходных продуктов и одолжений, что иногда тяжело от них отказаться. К тому же многие из них бесплатны и легко дешёвы. Во многом это можно считать благословением, но еще Софокл сказал, что «ничто великое не входит в судьбу смертных без проклятия».

Это происходит с каждой революцией. В первый раз в истории все больше людей умирают от избытка калорий, а не от их недостатка, больше людей умирают от излишеств, а не от голода. В этом и содержится неприятность сельского хозяйства.

Промышленная революция дала нам механизацию — никто не желает возвращаться в эру паровых двигателей — но на данный момент мы имеем проблему антропогенного загрязнения.

направляться подчернуть, что в текущую информационную эру главным недочётом всех этих продуктов и сервисов, талантливых мгновенно соединять нас между собой, есть то, что внимание само по себе делается дефицитным ресурсом. Это цена, которую мы вынуждены платить. Мы — первое поколение, которому было нужно освоить все эти технологии. Для отечественных детей и внуков все это не будет казаться чем-то из последовательности вон выходящим.

Они скоро адаптируются ко всему этому, но для нас все эти технологии постоянно будут оставаться чем-то новым, и мы еще не разобрались, какое место выделить им в нашей жизни.

Мы до сих пор не разобрались с главным вопросом: помогает ли нам разработка, либо мы служим ей? Бугимен моей отрасли — Б. Ф. Скиннер (B.F. Skinner) и коробки Скиннера, каковые заставляют людей нажимать на кнопки в течение всего дня.

Но действительность такова, что это не имеет ничего общего с принуждением. Люди делают это с радостью и добровольно.

В основном, все эти вещи прекрасны. Вместе с тем имеется люди, каковые не просто привыкли к новым разработкам, а стали зависимы от них, но большая часть все равно сможет без особенного труда положить собственные смартфоны на полку и не прикасаться к ним. Большая часть людей модерирует собственный поведение.

Но вся загвоздка в том, что эти люди не смогут обойтись без этих разработок на работе. Без той же рабочей мессенджеров и электронной почты. Люди не зависят от разработок, они зависимы от собственной работы.

Просматривайте кроме этого: Мобильная зависимость: как оторвать коллег и друзей от телефонов?

Дэвид: Из-за чего рабочая почта приводит к такому привыканию? Регистрируясь в 2008 году, вы и поразмыслить не могли что добровольно подписались на то, что каждую ночь станете брать работу к себе, но как раз к этому мы и пришли. Раньше были работники, дешёвые по требованию, им выдавали телефоны Blackberry, и уже тогда нам следовало принимать это как собственного рода предостережение.

Вы вправду думаете, что мы в действительности так очень сильно пристрастились к работе, что если бы мы отказались от рабочей почты, с нами все равно осталось бы чувство необходимости трудитьсяв режиме 24/7?

Нир: Допустим, что на следующий день вы победите в лотерею 20 000 000 долл. И сейчас вам не пригодиться торчать в офисе целыми днями напролёт. Вы так же, как и прежде станете применять Slack? Вы все еще станете применять SharePoint либо Salesforce? Нет, вы прекратите применять все сервисы и эти программы, по причине того, что единственная обстоятельство, из-за чего вы применяли их — так сообщил ваш шеф.

Большая часть людей не сообщит: «О, Боже мой, я не могу покинуть собственную работу, по причине того, что я так обожаю пользоваться Salesforce». Это не ПО, это бремя работы. Это «мой шеф ожидает меня, мои клиенты ожидают меня, мы должны быть на связи все время».

Это настоящий источник неприятности. Инструменты лишь усугубляют ее, но если вы уберете одну из переменных, то заметите, что люди весьма скоро прекратят пользоваться этими разработками, в случае если лишь они не будут пребывать на своем рабочем месте. Это не тот случай в потребительском интернете, в то время, когда дело доходит до Facebook и Twitter. Люди обожают применять эти продукты, но это вторая категория сервисов, где сам продукт имеет, пожалуй, большее влияние, чем пользователь.

В то время, когда дело доходит до корпоративных продуктов, большое количество людей, если бы на них неожиданно упало 20 000 000, так ни при каких обстоятельствах и не удостоверились в надежности бы собственную рабочую почту.

Дэвид: Если бы на меня упали 20 миллионов, то я зашел бы на Facebook, но только после этого, дабы поведать о собственном выигрыше.

В то время, когда я обращаюсь к материалам изучений тех факторов, каковые повышают производительность сотрудников, я тут же вспоминаю изучение осознанной практики Андерса Эрикссона (K. Anders Ericsson). Один из выводов изучения гласит, что люди, каковые достигли мирового уровня мастерства в собственной профессии, отдыхали больше, чем средний человек.

Их рабочая сессия составляла 90 мин., а после этого они делали паузу.

Мы понимаем, что чем меньше времени мы трудимся, тем более полезным делается это время. В то время, когда же вы включены в работу дни напролет, никто вам не сообщит «идите к себе, будьте со собственными женами, близкими и детьми». Имеется ли что-то, что мы можем сделать на личном уровне, дабы обезопасисть себя и трудиться лишь определенное количество часов?

Просматривайте кроме этого: Секреты оптимизации рабочего процесса

Нир: Имеется красивая книга, которая именуется «Засыпая со своим смартфоном» (Sleeping with Your Smartphone). Создатель, Лесли Пурло (Leslie Purlow), совершила изучение в Boston Consulting Group. Она дала сотрудникам компании простое задание: «Что вы имеете возможность сделать, дабы дать каждому участнику команды одну ночь отдыха?».

Многие консультанты в компании сообщили , что это нереально: «Мы трудимся в сфере одолжений; отечественные клиенты ожидают от нас 24-часовое обслуживание».

Позже она задала вопрос: «Что бы вам потребовалось, дабы вы смогли создать такую совокупность?». В собственном изучении она поняла, что дело было не только в технологии. Обращение шла о том, что не было открытых каналов коммуникаций между этими консалтинговыми командами, талантливых поднимать важные вопросы.

Мы замечаем подобную обстановку везде. Мы видим это в семье. Из-за чего отец наблюдает футбол любой вечер?

Из-за чего мы не можем собраться совместно и поболтать, как семья, а не сидеть вечерами у телевизора? Из-за чего дети пропадают за телефонами целые дни напролет?

Быть может, в этом повинны вовсе не новые разработки. Возможно, мы убежать от чего-то. Может, это происходит вследствие того что нет налаженных линий связи, коммуникации, талантливой решить эти неприятности.

В случае если кто-то уверен в том, что мы вправду испытываем зависимость от разработок, я пологаю, что дело не только в них. Это предлог задуматься. «От чего я бегу? Из-за чего я ощущаю неудобство от того, что мне скучно всего пара мин.?».

Дэвид: Книга «Under New Management» предлагает кучу различных практик. Одна из них — полный запрет либо сильное ограничение применения электронной почты. Люди задают вопросы: «Это здорово, но как мы можем добавить их в отечественную корпоративную культуру?».

Но правда в том, что это не практики добавления, это практики устранения. Они рассуждают приблизительно так: «Подождите минутку. Я желаю сделать собственную работу наилучшим образом, но в случае если что-то стоит на моем пути, я обязан устранить это».
В некоторых случаях это email, в других — это процесс найма, в третьих — это совокупность анализа эффективности. Люди, каковые справляются со своей работой лучше всех, должны иметь право убивать священных коров. Но мы все предпочитаем направляться уже сложившимся порядкам.

Нир: Эти привычки разума, убеждение функционировать так, как раньше, пронизывают многие сферы нашей жизни. Самое нехорошее, что мы можем сделать, — это поверить, что разработки руководят нами.

Изучения говорят о том, что наркоманы, каковые уверены в том, что наркотик руководит ими, что они бессильны против дурмана, имеют большой уровень повторений. В случае если мы начнем верить, что email приводит к привыканию либо произойдёт трагедия, в случае если мы своевременно не ответим на входящее письмо, в случае если будем вычислять себя бессильными перед лицом разработок — такими мы и станем.

Просматривайте кроме этого: Кто вынуждает нас зависеть от разработок?

Дэвид: Настоящая неприятность — чувство, что эти вещи осуществляют контроль нас. А настоящая неприятность компаний — убеждение, что они осуществляют контроль собственных сотрудников. Мы живем в эру, где по-настоящему гениальные начальники знают, что любой человек есть, по сути, свободным агентом, и у него неизменно имеется возможность уйти и отыскать другую работу.

Допущение организаций, что они смогут осуществлять контроль и моделировать поведение сотрудников, — страшно. Человек работаетна вас лишь , пока вы даете ему то, что ему нужно. Когда это исчезает, он уходит.

Мы посвятили большое количество времени беседам об постановке и изменении поведения под сомнение многих убеждений. Было ли что-то, что осуществляло контроль вас, но в то время, когда вы начинали сомневаться в этом, поменяли собственный поведение?

Нир: Мои самые громадные удачи в жизни произошли от того, что я поставил под сомнение базисные убеждения. Кое-какие из них были весьма личными. В то время, когда мне было 18, я забрал годовой паузу между колледжем и школой.

Это было во второй половине 90-ых годов двадцатого века. AmeriCorps, внутренний корпус мира, только-только был открыт администрацией Клинтона. Я был на первом либо втором курсе, в то время, когда решил попытаться.

Все около говорили мне: «Это глупая мысль. Ты больше не захочешь возвратиться в колледж». Мои родители умоляли меня не делать этого. на данный момент же мы именуем это годом отдыха, gap year, но тогда никто так не делал.

Это была одна из лучших вещей, на каковые я когда-либо решался.

Дэвид: Твой путь более философский, чем мой.

на данный момент я использую два устройства. Одно для работы по электронной почте, сочинительства и социальным медиа. В конце дня я переключаюсь на iPad, что использую в основном для развлечений: Facebook, Netflix и другое.

Стратегия работы с электронной почтой при помощи двух устройств — хороший метод осознать, зависите ли вы от этого либо нет. Если вы, пользуясь вторым устройством, всегда тянетесь к тому, на котором дешева почта, значит, вы зависимы.

Нир: Весьма полезный совет. Дам еще один.

Пара лет назад я понял, что около 10 часов вечера, в то время, когда я должен был идти дремать, я убивал время в Сети, просматривал статьи, наблюдал ролики и т. д., и не ложился своевременно. Тогда я купил недорогую розетку-таймер и подключил к ней роутер. Когда время доходило до 10, таймер отключал интернет.

Очевидно, при жажде я имел возможность включить его обратно, но для этого необходимо было делать дополнительные действия. Но кроме того этого хватало, дабы я задал себе один несложный вопрос: вправду ли мне нужен интернет, дабы доделать что-то, или я трачу время впустую? Это несложный вопрос, но он очень многое меняет.

Высоких вам конверсий!

По данным nirandfar.com Image source Lili S.

Случайные статьи:

Как труд меняет человека? | Агрессивная среда с Александрой Говорченко


Подборка похожих статей:

admin