Как теория 1930-х годов объясняет экономику интернета

Нобелевский лауреат Рональд Коуз, погибший 2 сентября этого года в Чикаго, прожил продолжительную судьбу (102 года) как будто бы бы чтобы на закате собственных дней сполна насладиться заслуженным интеллектуальным успехом: значимость введенного им давным-давно в экономику понятия «транзакционных издержек» (transaction costs) стала очевидной лишь с лавинообразным ростом и появлением бессчётных интернет-бизнесов.

  • Как Гугл получает по 100 000 000 долларов за 1 сутки?
  • Как Интернет-гиганты получают деньги на продуктах и бесплатных сервисах

Источник изображения

Лучшей эпитафией этому выдающемуся экономисту, лауреату Нобелевской премии 1991 года будут слова корреспондента английского издания The Guardian Джона Нотона (John Naughton): «В то время, когда я определил о смерти Рональда Коуза, первым, что пришло мне на ум, было циничное замечание Кейнса (Джон Мейнард Кейнс, британский экономист, центральная фигура экономической науки XX века), о том, что «деловые люди, вычисляющие себя совсем не подверженными интеллектуальным влияниям, в большинстве случаев являются ментальными рабами неких вымерших как динозавры экономистов».

Большая часть из тех, кто сейчас трудится в интернет-компаниях, ни при каких обстоятельствах не слышали о Коузе, но в некоем смысле все они «рабы его идеи», по причине того, что еще в первой половине 30-ых годов двадцатого века Коуз растолковал принцип функционирования компаний на рынке да и то, как и из-за чего торговые марки подстраиваются под изменяющиеся экономические события.Как теория 1930-х годов объясняет экономику интернета Коуз, быть может, и был древним, но назвать его вымершим никак запрещено».

Давайте разберемся, как интернет-предприниматели, веб-маркетологи, да и все «труженики Интернета» неожиданно были «в некоем смысле рабами идей» Рональда Коуза.

Обратимся к истокам: в первой половине 30-ых годов двадцатого века студент экономического факультета Английской политических наук и школы экономики (The London School of Economics and Political Science, LSE) был озадачен тем, что читаемая ему на лекциях экономическая теория настойчиво игнорировала вопрос функционирования отдельных компаний, являвшихся основа экономики. Экономисты были одержимы мистическими картинами планетарного масштаба, ничего общего не имевшими с действительностью — стоимостями руководит пресловутая «невидимая рука рынка» Адама Смита, в следствии чего предложение и спрос исправно приходят в равновесие.

Подобно гордым британским аристократам времен правления Эдуарда VII (1901 – 1910 годы), ненавидевшим торговлю как «нечистое дело», эти кабинетные экономисты-теоретики были мало заинтересованы в том, дабы разобраться в том, как предприниматели в действительности принимают решения, и как в действительности трудится рынок.

Коуз ехидно увидел: «То, что они изучают — это совокупность, живущая лишь в умах экономистов, но никак не на Земле».

Взяв грант, он отправился в Соединенных Штатах, дабы на практике изучить, как в конечном итоге трудится бизнес. То, что Коуз заметил, озадачило его еще больше: ортодоксальная экономическая теория постулирует, что рынок показывает компаниям самый эффективный метод координации экономической деятельности, но на практике ни одна большая компания, как выяснилось, не применяет для этого теорию ценообразования в чистом виде.

Вместо этого большие корпорации руководствуются заимствованным из ненавидимой экономистами микроэкономики принципом «Руководи и регулируй». Как же так?

Коуз вспоминал в собственной Нобелевской речи, как он отыскал ответ: «К лету 1932 года я осознал, что существуют затраты, которые связаны с применением самого механизма ценообразования… Это — переговоры, каковые должны быть совершены, договора, каковые должны быть составлены, проверки, каковые должны быть сделаны, меры, каковые надлежит принять для урегулирования споров и без того потом.

  • Популярные опыты стратегий ценообразования

Эти затраты стали в будущем известны как транзакционные издержки (затраты по осуществлению сделки). Их существование подразумевает, что имеется другие сугубо рыночным способы координации действий компании; они сами по себе являются дорогостоящими и не в полной мере идеальными, однако они могут быть более предпочтительными, чем опора лишь на механизм ценообразования — единственный способ координации маркетинговых действий, в большинстве случаев разбираемый экономистами».

на данный момент это звучит легко и ясно, но для тех дней это был новаторский подход, растолковывающий, из-за чего рост компаний обычно сопровождается вертикальной интеграцией. Высокие транзакционные издержки являются обстоятельством того, из-за чего производитель автомобильных шин берёт себе каучуковую плантацию в какой-нибудь зловонной малярийной тропической стране — нет, отнюдь не по причине того, что начальники концерна решили неожиданно заняться разведением каучуконосов, а вследствие того что транзакционные издержки на стороннего поставщика будут выше, чем затраты на эксплуатацию собственной плантации.

Но транзакционные издержки растолковывают больше, нежели легко как трудится бизнес: они кроме этого определяют, что будет производиться. «В случае если цена операции обмена будет выше, чем пользы, приносимые обменом, — писал Коуз, — то обмен не состоится, что свидетельствует, что чем более специален товар (соответственно, выше цена сделки как такой), тем меньше его реализация. Так, транзакционные издержки воздействуют не только на контрактные соглашения, но и на то, услуги и какие товары производятся. Если не учитывать транзакционные издержки, то многие нюансы работы экономической совокупности останутся необъяснимыми, а также образование бизнеса как такового и очень многое, очень многое второе».

  • Как человеческий оптимизм воздействует на экономику?

Коуз в первый раз изложил собственный открытие на лекции в Университете Данди (Dundee University) в октябре 1932 года. Ему был всего 21 год. Его революционная статья «Природа компании» (The Nature of the Firm) заметила свет лишь во второй половине 30-ых годов XX века и в значительной мере игнорировались отвлечёнными кругами на протяжении многих лет по одной причине — «еретические» взоры Рональда Коуза опережали закостеневшее консервативное мышление ортодоксов от экономики минимум на полвека.

Великое прозрение Коуза прозябало в относительной безвестности, пока не показался Интернет, посеявший семена разрушения классических промышленной и торговой систем.

  • 10 уроков от Стива Джобса, нужных каждому маркетологу
  • 10 самых нелогичных советов от известных предпринимателей

Ну и вот ответ на вопрос, чем мы все, трудящиеся в интернет-среде, обязаны Рональду Гарри Коузу и его теории «transaction costs»: мы все тут, потому что именно Глобальная Сеть драматически снизила цена сделки. Да, эффект данный проявляется неравномерно для разных маркетинговых ниш, и кое-какие компоненты транзакционных издержек он так и не затронул (юридические проблемы, которые связаны с неточными формулировками в договорах, к примеру).

Но, повторим, в целом Интернет минимизировал влияние цены сделки до таковой степени, что в Сети показались миллионы компаний — особенно относящихся к сектору среднего и малого бизнеса (SMB) — чье существование попросту было бы немыслимо в «доинтернетную» эру.

И в каком-то смысле их неспециализированным духовным крестным отцом стал господин Рональд Коуз, покойный, но не «вымерший как динозавр» экономист.

Высоких вам конверсий!

По данным theguardian.com

Случайные статьи:

Разведопрос: Михаил Васильевич Попов про выведение категорий в логике


Подборка похожих статей:

admin