Творческая рутина: известные писатели о распорядке дня

«Автор, что ожидает совершенного стечения событий, погибнет, не написав ни строки»
Элвин Брукс Уайт (Elvin Brooks White)

Любой предприниматель либо стартапер непременно сталкивается с проблемой создания распорядка дня. Сейчас мы поведаем вам о прозаических подробностях повседневной судьбе великих писателей последних двух столетий.

Быть может, определив о том, как гении мира этого организовывали собственный творческий труд, вы наконец осознаете, стоит ли жертвовать всем для успехи поставленной цели либо же достаточно уделять этому пара часов в сутки?

Рэй Брэдбери (Ray Bradbury)

в один раз Брэдбери (1920 – 2012), видный литератор из США, классик научной фантастики, чьи рассказы, повести, романы легли в базу многих экранизаций, музыкальных композиций и театральных постановок, в интервью 2010 года для литературного издания Paris Review говорит о собственном распорядке так:

«С того времени, как мне исполнилось 12 лет, меня всегда влечёт к пишущей машинке. Я ни при каких обстоятельствах не волновался о собственном распорядке, потому, что его постоянно определяли новые идеи, неожиданно появившиеся в моей голове. Они словно бы бы говорили мне: срочно садись за машинку и заканчивай начатое.

[ … ]

Я могу трудиться где угодно.Творческая рутина: известные писатели о распорядке дня В то время, когда я жил с родителями в мелком доме в Лос-Анджелесе, я писал в гостиной под шум радио и нескончаемую болтовню своих родителей. Позднее, начав работу над романом «451 градус по Фаренгейту», я отправился в библиотеку имени Лоренса Пауэлла в Калифорнийском университете (University of California, Los Angeles), где, опустив 10 центов в машинку, возможно было печатать целых 30 мин.».

  • Распорядок дня: рекомендации от 7 известных предпринимателей

Джоан Дидион (Joan Didion)

Распорядок дня американской писательницы Джоан Дидион, приобретшей известность благодаря сборникам эссе «Ковыляя к Вифлеему» (1968) и «Белый альбом» (1979), включал некоторый «инкубационный период вынашивания идей»:

«Перед ужином я провожу час в полном одиночестве. Это время необходимо мне чтобы подвести итоги прошлого дня, обдумать замыслы на сутки будущий и мало отвлечься от работы. В то время, когда я вправду занята, то весьма редко выхожу из дома и ни при каких обстоятельствах не приглашаю гостей к ужину, по причине того, что рискую утратить данный столь драгоценный час.

В случае если у меня так и не появилось возможности побыть хотя бы какое-то время наедине с собой, следующий сутки вряд ли выдастся продуктивным, потому, что у меня не будет ни воодушевления, ни настроения.

Еще, в то время, когда работа над очередной книгой близится к концу, я обязана спать с ней в одной комнате. Как раз исходя из этого, дабы закончить тот либо другой труд, я постоянно уезжаю к себе в Сакраменто. В том месте никому нет до меня дела — я просыпаюсь и начинаю печатать».

Элвин Брукс Уайт (Elvin Brooks White)

Элвин Брукс Уайт (1899 – 1985), публицист и американский писатель, в интервью 1968 года для издания Paris Review говорит о ответственности и роли писателя перед обществом и о том, в каких условиях ему нравится трудиться:

«Автор обязан всецело посвящать себя тому, что будоражит его воображение и заставляет сердце биться стремительнее. Я ощущаю, что несу ответственность перед собственными читателями, поскольку непременно мои труды становятся достоянием общественности. Любой автор обязан быть правдивым, занимательным и скрупулезным, а не лживым, занудным и небрежным. Он обязан вдохновлять и воодушевлять собственных читателей, а не пробуждать в них безразличие и апатию.

Так как писатели не просто рассказывают о жизни — они придают ей неповторимую форму.

[ … ]

Я ни при каких обстоятельствах не слушаю музыку, в то время, когда пишу — не могу сконцентрироваться на работе так, дабы не подмечать музыкального сопровождения. Но, иначе, влияние стандартных раздражителей на моей продуктивности фактически не отражается.

Дабы добраться до любого из уголков моего дома — кухню, подвал либо ванную— необходимо миновать гостиную. Это яркая, комфортная помещение и, не обращая внимания на вечный карнавал, что в том месте происходит, я довольно часто использую ее для работы.

Меня ни при каких обстоятельствах не злило, в то время, когда горничная неосторожно задевала ножки моей пишущей машинки щеткой для чистки ковров. Кроме того, это ни при каких обстоятельствах не отвлекало меня от работы. Так случалось лишь тогда, в то время, когда женщина была чертовски привлекательна либо же до кошмара неуклюжа.

Хвала Господу, супруга ни при каких обстоятельствах не выстраивала около меня защитных барьеров. Члены моей семьи ни при каких обстоятельствах не придавали особенного значения тому, что я — человек слова, и создавали столько суеты и шума, сколько им было угодно. В случае если мне все это надоедало, я имел возможность уединиться в каждый комнате.

Автор, что ожидает совершенного стечения событий, погибнет, не написав ни строки».

Джек Керуак (Jack Kerouac)

писатель и Американский поэт Джек Керуак (1922 – 1969) говорит о собственных писательских суевериях и ежедневных ритуалах так:

«У меня был один маленький ритуал: я писал при свете свечи и, перед тем как приняться за работу, опускался на колени и молился… (эта привычка была позаимствована из французского фильма о Георге Фридрихе Генделе).

Мои суеверия? Я не доверяю полной луне. Помимо этого, я помешан на цифре 9, не обращая внимания на то, что все около без устали твердят, словно бы люди, появившиеся под знаком Рыб, должны почитать семерку. К примеру, я 9 раз касаюсь пола громадным пальцем правой ноги, стоя на голове в ванной.

Кстати говоря, это значительно сложнее йоги, это настоящее спортивное достижение. Уж поверьте: о балансе я знаю все… ну либо практически все.

Ежедневно я молюсь Иисусу, дабы тот сохранил мои здравомыслие и энергию, и я имел возможность оказать помощь собственной семье: моей парализованной матери, любимой жене и вездесущим кошечкам».

  • Творческая активность в течение дня — имеется ли закономерность?

Сьюзан Зонтаг (Susan Sontag)

Во второй половине 70-ых годов XX века американская писательница Сьюзан Зонтаг (1933 – 2004) оставила в собственном ежедневнике следующую запись:

«Начну на следующий день — если не сейчас.

Ежедневно я буду просыпаться не позднее 8 часов утра. (Это правило возможно нарушить один раз в неделю).

Я буду завтракать лишь в компании Роджера [страус]. (Это правило возможно нарушить один раз в неделю).

Я буду регулярно писать заметки в собственный ежедневник. (Пример: записи Лихтенберга).

Я буду давать предупреждение людей, дабы те не звонили по утрам, либо же просто не буду брать трубку.

Я попытаюсь просматривать лишь по вечерам. (Раньше я просматривала через чур много, пробуя сбежать от необходимости писать).

Я буду отвечать на письма один раз в неделю. (Быть может, по пятницам)».

Через 2 десятилетия в интервью для издания Paris Review Зонтаг поведала о собственном распорядке более детально:

«Я пишу фломастером либо карандашом в блокноте с отрывными страницами из желтой линованной бумаги, а позже перепечатываю собственные каракули на пишущей машинке, по ходу редактируя текст. Где-то пять лет тому назад все было как раз так. Позже в моей жизни показался компьютер, и необходимость перепечатывать всю рукопись отпала.

Но я все же вношу определенные корректировки от руки, предварительно распечатав фактически завершенную работу.

[ … ]

Я пишу рывками: лишь тогда, в то время, когда ощущаю, что в моей голове созрела хорошая мысль, хорошая того, дабы появляться на бумаге. Но в то время, когда работа идет полным ходом, я не могу делать ничего другого: не выхожу из дома, забываю имеется и фактически не дремлю. Я замечательно осознаю, что это не самый дисциплинированный и важный подход к работе, но не могу ничего с собой сделать — меня интересуют через чур много других вещей».

Генри Миллер (Henry Miller)

В первой половине 30-ых годов двадцатого века, трудясь над романом «Тропик Рака», Генри Миллер (1891 – 1980) создал творческий распорядок дня, соблюдение которого помогло ему закончить произведение.

«Утро: в случае если нет настроения, пиши и сортируй заметки. В любом втором случае — принимайся за работу.

Сутки: трудись над определенной частью материала. Не разрешай себе отвлекаться. Пиши до тех пор, пока не закончишь эту часть.

Вечер: видься с приятелями и просматривай книги. Прогуляйся по малоизвестным местам: пешком, в случае если на улице ливень, на велосипеде — в случае если сухо. Пиши, в случае если имеется настроение.

Рисуй, в случае если ощущаешь себя утомившимся и опустошенным.

Примечание: покинь мало времени для незапланированного похода в музей, создания нового наброска либо поездки на велосипеде. Делай наброски везде: в кафе, в поездах либо на улице. Наблюдай меньше фильмов!

Один раз в неделю посещай библиотеку».

  • Писательство: психотерапевтическая польза ведения записей

Симона де Бовуар (Simone de Beauvoir)

В собственном интервью 1965 года для литературного издания Paris Review французская писательница Симона де Бовуар (1908 – 1986) рассеивает миф о «гении-мученике»:

«какое количество я себя не забываю, мне неизменно не терпелось поскорее приступить к работе. В большинстве случаев я начинаю писать примерно в десять часов утра. Где-то в час я вижусь со собственными приятелями, возвращаюсь к себе в 5 вечера и тружусь до 9. У меня ни при каких обстоятельствах не было никаких трудностей для того, чтобы вынудить себя писать по окончании полудня.

[ … ]

В случае если работа идет прекрасно, я трачу 15-30 мин. на то, дабы прочесть тексты, написанные незадолго до, и внести кое-какие корректировки. Это оказывает помощь мне поймать потерянную нить. Лишь затем я могу писать ».

Эрнест Хэмингуэй (Ernest Hemingway)

Эрнест Хемингуэй (1899 – 1961), видный литератор из США, лауреат Нобелевской премии по литературе, писал собственные произведения стоя. Пишущая машинка пребывала на уровне его груди, слева от нее размешалась стопка бумаги, из которой автор вынимал лист, клал его на доску для чтения и начинал писать от руки. Он печатал текст сходу, лишь в то время, когда рассказы давались ему весьма легко. К собственному ремеслу Хемингуэй относился с однообразной долей прагматизма и вдохновения:

«Трудясь над очередной книгой либо рассказом, я начинаю писать с первыми лучами света, в то время, когда никто неимеетвозможности тебя побеспокоить. Сейчас на улице еще мало прохладно, и ты согреваешься в ходе работы. Ты пишешь не потом того момента, в то время, когда в тебе еще остаются силы, и ты совершенно верно знаешь, что будет дальше, — тогда останавливаешься и живешь этим до завтрашнего дня.

Начинаешь, скажем, в 6 утра и пишешьдо полудня. В то время, когда прекращаешь, то ощущаешь себя опустошенным, но одновременно с этим преисполненным эмоций, словно бы занимался сексом с любимым человеком. Нет ничего, что может причинить тебе боль, нет ничего, что имеет значения.

Ты того момента, в то время, когда опять примешься за работу. Ожидание следующего дня — это, пожалуй, самое сложное, с чем приходится сталкиваться».

Дон Делилло (Don Delillo)

Дон Делилло, видный американский писатель-постмодернист, в интервью 1993 года для Paris Review говорит о собственном распорядке так:

«Я тружусь по утрам на ручной пишущей машинке. Пишу в течении 4 часов, а позже иду бегать — это оказывает помощь мне избавиться от оков литературного мира и возвратиться в настоящий. Деревья, птицы и небольшой дождик — достаточно хорошая интерлюдия. Затем я тружусь еще 2-3 часа.

Никакой еды, кофе и сигарет (я бросил курить много лет тому назад). Около царят спокойствие и абсолютная тишина.

Автор идет на крайние меры чтобы достигнуть состояния одиночества, а позже находит много способов, дабы его разбазарить: понаблюдать за прохожими либо прочесть пара случайных заголовков в словаре. Дабы уничтожить эти чары, я наблюдаю на фотографию Борхеса — превосходный снимок, что отправил мне когда-то ирландский автор Колм Тойбин (Colm Toibin). Несмотря на то, что я просматривал Борхеса, я не знаю ничего о том, как данный человек трудится.

Но мне думается, что на фотографии изображен автор, что не тратит собственный время понапрасну. Так что, он есть моим проводником в магии и мир искусства».

Харуки Мураками (Haruki Murakami)

В собственной книги «О чем я говорю, в то время, когда я говорю о беге» Харуки Мураками говорит о том, как он стал бегающим писателем и как затем изменилась его жизнь:

«В то время, когда у меня имеется настроение писать, я просыпаюсь в 4 утра и тружусь в течении 5-6 часов. Днем я пробегаю 10 километров либо проплываю 1500 метров (время от времени делаю да и то, и второе), позже мало просматриваю и слушаю музыку. Ложусь дремать в 9 вечера.

Я неукоснительно следую этому распорядку, потому, что уверен, что многократное его повторение есть чем-то наподобие обморока — я гипнотизирую себя, дабы получить самообладание».

Уильям Гибсон (не Gibson)

В интервью 2011 года для Paris Review Уильям Гибсон, американский писатель-фантаст, поведал о собственном распорядке следующее:

«В то время, когда я пишу книгу, я в большинстве случаев просыпаюсь в 7 утра, выпиваю чашечку кофе, контролирую email и провожу краткий обзор новостей. Три раза в неделю я посещаю занятия по пилатесу, возвращаюсь к себе около 10 и пробую начать писать. Если не происходит ровным счетом ничего, я разрешаю себе прерваться и пойти постричь газон.

Необходимо заявить, что как правило маленького упрочнения над собой достаточно, дабы начать трудиться. Я прерываюсь на обед, возвращаюсь, тружусь еще несколько часов, а позже, в большинстве случаев, дремлю. “Негромкий час” — залог моей продуктивности.

[ … ]

По мере того, как продвигается работа над книгой, я пишу все продолжительнее и продолжительнее: в случае если в начале я тружусь 5-6 часов в сутки, то заканчивая произведение, пишу по 12 часов 7 дней в неделю».

  • Психология продуктивности — как сделать больше в сжатые сроки?

Майя Энджелоу (Maya Angelou)

Узнаваемая американская писательница, борец и поэтесса за гражданские права Майя Энджелоу (1928 – 2014) говорит о собственном распорядке так:

«Я пишу по утрам. Около 12 часов дня принимаю душ, по причине того, что писательство, как мы знаем, это сверхтяжелый труд и требует двойного омовения. Затем отправляюсь за приобретениями.

На людях я предпочитаю играть роль здравомыслящего человека: “Хорошее утро. Прекрасно, благодарю. А вы как поживаете?”.

Возвратившись к себе, готовлю обед.

Убрав все со стола, я перечитываю то, что написала утром. Значительно чаще 7 из написанных 9 страниц отправляются в мусорное ведро. Возможно, самое тяжелое в профессии писателя — это признать, что то, что ты создал, не создаёт никакого впечатления.

Я тружусь со своим редактором с 1967 года. Он много раз задавал мне одинаковый вопрос: “Из-за чего ты используешь точку с запятой вместо двоеточия?”. А я много раз отвечала: “Я больше ни при каких обстоятельствах не буду с тобой говорить! Прощай. Благодарю за все. Я ухожу”. Позже успокаивалась, перечитывала текст, обдумывала его предложение и отправляла ему весточку: “Хорошо, ты прав.

Но это ничего не означает. Больше не смей упоминать об этом, в другом случае я прекращу с тобой говорить!”.

Два года назад он пригласил меня погостить у него в Хэмптоне. Я сидела в конце столаи говорила одному из гостей историю о десятках написанных мною оскорбительных весточек. В какой-то момент с другого конца стола донеслось: “А я их все сохранил”.

Брут!

Но я все равно остаюсь при собственном мнении: корректировать текст перед тем, как его заметит редактор, легко нужно».

Курт Воннегут (Kurt Vonnegut)

Завершит отечественную подборку пример распорядка американского писателя-сатирика Курта Воннегута (1922 – 2007), приобретшего известность благодаря таким произведениям, как «Ланч для чемпионов», «Сирены Титана», «Колыбель для кошки», «Фарс, либо Долой одиночество». В письме жене (1965 год) Воннегут писал так:

«Мои сон, желание и голод трудиться сами планируют сутки. Честно согласиться, я весьма рад тому, что они избавили меня от необходимости думать о всякой ерунде.

Вот созданный ими распорядок: я просыпаюсь в 5:30 и сразу же начинаю писать, ровно в 8:00 завтракаю и опять возвращаюсь к работе. В 10:00 выхожу на прогулку, позже иду в ближайший бассейн и плаваю в течении получаса. Возвратившись к себе в 11:45, просматриваю почту и обедаю.

Вечером я тружусь в школе: преподаю либо готовлюсь к проведению уроков.

Я прихожу к себе в 5:30 вечера, готовлю ужин, просматриваю и слушаю джаз. День назад мои тело и время сделали вывод, что я обязан сходить в кино. Я взглянул “Шербургские зонтики”.

Это душераздирающий фильм, в особенности для мужчины средних лет. Но ничего ужасного: я обожаю, в то время, когда мое сердце разбито».

Высоких вам конверсий!

По данным brainpickings.org

Случайные статьи:

РУССКИЕ ПОЭТЫ И ПИСАТЕЛИ


Подборка похожих статей:

admin