Сказ о том, как цукерберг победил в войне с google+

Посредством Facebook Марк Цукерберг создал не просто бизнес, но особенную культуру, с мессианским пылом положив в это все свои силы. В то время, когда в июне 2011 года Гугл запустил Гугл Plus, Цукерберг изолировалсобственную компанию.

В краткой адаптации собственной книги о Кремниевой Равнине бывший эксперт Facebook Гарсия Мартинес обрисовал последовавшую за этим войну.

Гений Цукерберга

Марк Цукерберг в главном офисе Facebook в городе Менло-Парк, Калифорния (7 марта 2013 года)

Марк Цукерберг — гений. Не с тем налетом синдрома Аспергера либо аутизма, как это продемонстрировано в художественном фильме «Соцсеть» (The Social Network, 2010), а этакий гений познания с необыкновенными свойствами. Это современное познание, мало связанное с начальным значением слова.

Я кроме этого не могу заявить, что он был гением разработки новейших продуктов, подобно Стиву Джобсу. В случае если кто-то будет утверждать обратное, ему нужно будет объяснить забитое под завязку кладбище забытых провальных продуктов от Facebook.

Не забывайте Home, созданный компанией Facebook основной экран для телефонов на базе Android, объявленный под звуки фанфар на пресс-конференции 2013 года, на которой Цук показался под руку с CEO компании HTC (последнего не так долго осталось ждать ожидало громадное разочарование)?Сказ о том, как цукерберг победил в войне с google+ Либо тщетную ставку Facebook на HTML5 в 2012-м, в результате которого приложение стало медленным, как улитка?

А как по поводу поискового инструмента Search, дешёвого лишь на британском и применяемого максимум для проверки статуса незамужних девушек среди контактов друзей? Не забудем и выдающееся приложение Paper, бессовестно скопированное с Flipboard. Были и другие, официально не выпущенные, безымянные продукты, поглотившие огромные ресурсы и канувшие в лету в корпорации по окончании того, как Марк отказался от собственного решения и отменил их запуск.

Если он, по чьему-либо точке зрения, есть гением разработок окончательного слова, то его божественному сумасшествию очевидно противоречит «дар» очень неудачных изобретений.

Нет. Я считаю его гением в устаревшем понимании этого слова: страсти и полная жара природная сила, положенная в защищаемый высшими силами дух сверхъестественного происхождения, зажигающий и ведущий человека, передающий круг родных ему людей и делающий этих приближенных такими же неординарными личностями. Джефферсон, Наполеон, Александр Македонский, Джим Джонс, Рон Хаббард, Джозеф Смит…

Тот, кто наделен мессианским видением и кто, при всех собственных эксцентричных изюминках, таких как неожиданная бережливость в мелочах, воображает нам поражающую и всепоглощающую картину нового мира. Будь носителем необычного воззрения — и тебя сочтут чудаком.

Вынуди людей поверить в него — и ты станешь фаворитом. Передав собственный видение последователям, Цукерберг основал церковь новой религии. Все сотрудники, пришедшие в компанию на ранней стадии развития, имеют собственную историю о том, как на них снизошел свет прозрения и они поняли, что Facebook был не просто незначительной социальной сетью наподобие MySpace, но воплощенной мечтой иного людской существования.

Со всем рвением новообращенных в религию только что нанятые в компанию адепты привлекли вторых увлеченных, способных и дизайнеров и смелых разработчиков, со своей стороны захваченных эхом цукианского видения, отраженного через призму восприятия вторых людей.

  • Уроки для стартаперов от Марка Цукерберга

Где-то в равнине

А после этого была культура, созданная им.

Многие хорошие компании, обосновавшиеся в Равнине, ставят во главу угла разработчиков ПО, но Facebook поднял эту стратегию на совсем новый уровень. Разработчики главенствовалилюдьми в компании, и если ты владел языком программирования и ничего не разламывал (либо хотя бы делал это нечасто), ты был в шоколаде. Воздух подрывной хакерской деятельности распространялась везде.

В начале корпоративной истории студент колледжа из штата Джорджия по имени Крис Патнэм (Chris Putnam) изобрел вирус, делавший профиль Facebook похожим на профиль MySpace, фаворита на рынке соцсетей в те дни. Вирус обширно распространился и стал кроме этого удалять эти пользователей. Вместо того дабы натравить псов из FBI на Патнэма, сооснователь Facebook Дастин Московиц (Dustin Moskovitz) пригласил его на собеседование и внес предложение ему работу.

Потом Путнэм стал известным и одержимых разработчиков компании. Это была полностью пиратская линия поведения: в случае если кто-то имел возможность сделать дело скоро и на уровне, управлению было плевать на его опытные характеристики равно как и на классические нормы правовой морали. Дух хакерства преобладал нужно всем остальным.

Как раз особенная культура держала в узде 23-летних юнцов, получавших полмиллиона долларов в год в городе, полном соблазнов для тех, у кого были деньги.

И лишь она имела возможность привязать их к корпоративному кампусу на 14-часовой рабочий сутки. Они завтракали, обедали и ужинали в этом кампусе, иногда и дремали в том месте же и не занимались ничем иным, не считая написания кода либо комментариев относительно новых функций во внутренних группах Facebook.

В сутки выхода на IPO — и победного взлета акций компании — рабочее пространство было заполнено загружёнными в дела разработчиками уже в 8 утра в пятничный сутки. К тому моменту любой из этих экспертов стоил важных денег, так важных, что кое-какие из них имели возможность позволить себе в любую секунду отправить компанию подальше. И, однако, все они занимались тем, что писаликод в тот самый сутки, в то время, когда их бумаги превратились в настоящую наличность.

Слева: штаб-квартира Facebook. Справа: главный офис Гугл Mountain View, Калифорния (кампус)

В Facebook первый сутки работы сотрудника праздновался так же, как христиане празднуют Крещение либо как американцы отмечают сутки принесения клятвы перед национальным флагом. Это событие называлось Сутки Фейсбукорождения, либо Faceversary (это не шутка), и любой новоприобретенный сотрудник вычислял своим долгом поздравить тебя в Facebook (а где же еще?!) подобно тому, как простые люди приносят поздравления в настоящий сутки рождения.

Часто несколько сотрудников имела возможность сделать тебе сюрприз в виде броского букета на столе с одним из надувных шаров в виде цифры «2». В то время, когда ты покидал компанию (где-то по окончании шара в форме четверки либо пятерки), все вели себя так, словно бы ты погиб и оставляешь земную оболочку, дабы получить иную (наряду с этим вовсе не подразумевалось, что новое существование будет лучше прошлого). Вместо надгробия употреблялась фотография твоего повидавшего виды, затасканного корпоративного бейджа, размещенная в Facebook.

Традиционно уходившие оставляли под ним душераздирающее послание самоубийцы либо самостоятельно составленную эпитафию, и таковой пост мгновенно собирал много лайков и комментариев.

«Усопшие» принимали настоящую социальную смерть. В то время, когда ты покидал Facebook, тебя исключали из внутренней корпоративной сети, и в твоем профиле исчезали особенные группы, дешёвые лишь сотрудникам компании. Твои посты приобретали значительно меньшее распространение среди вторых работников (так же, как и прежде проводивших в сети 24 часа в день), а новостная лента, ставшая практически единственным методом социализации, внезапно замедлялась, преобразовываясь в пустыню.

Практически сразу же по окончании увольнения кто-нибудь додавал тебя в тайную группу для бывших экспертов Facebook, необычное чистилище, в котором обсуждалась компания.

Остановитесь и обдумайте вышесказанное: культура поглощенных страстью разработчиков, всепоглощающее корпоративное самоотождествление, апостолическое чувство посвящения себя великой идее Циники, прочтя высказывания Цукерберга и других глав наибольшего уровня о создании «более открытого и связанного мира», поразмыслят: «Сентиментальные слюни!». Критики, услышав из новостей о новых поползновениях Facebook создать какой-либо продукт либо заключить очередное партнерство, решат, что компания отправилась на данный ход лишь чтобы получить больше денег.

Совершат ошибку и те, и другие.

В Facebook трудятся настоящие приверженцы собственного дела, делающие это совсем, совсем, совсем не для денег и ни за что, ни за что не остановятся, пока любой мужчина, каждый ребёнок и каждая женщина на данной планете не уставится в экран с синим фирменным логотипом и баннером. Что, в случае если задуматься, значительно ужаснее несложной жадности. Жадного человека неизменно возможно приобрести, предложив более большую цену, его поведение предсказуемо. Но фанатик?

Его нельзя заполучить ни за какие конкретно деньги, и никто не сможет заявить, что сумасшедшее видение вынудит делать его самого и его последователей.

  • Интервью с продуктовым дизайнером Facebook, Кристиной Варшавской

Гугл+ и Изоляция

В 2011 году Гугл запустил очевидную копию Facebook называющиеся Гугл Plus. Вызывающе связанная с другими продуктами Google, такими как Gmail и YouTube, новая соцсеть была призвана объединить всех пользователей сервисов Гугл в единую онлайн-персону, став подобием того, чем когда-то стал Facebook для всего интернета в целом. Учитывая, что кнопка подписки на Google Plus была на каждом повороте пользовательского пути, возможность того, что эта соцсеть будет расти экспоненциально, была высокой.

Да и сам продукт был достаточно оптимален, в чем-то кроме того превосходя Facebook.

К примеру, процесс расшаривания фотографий был эргономичнее и больше апеллировал к опытным фотографам, а дизайн был значительно чище и минималистичнее.

Дополнительным плюсом было отсутствие рекламы, потому, что Google имел возможность позволить себе субсидировать новый продукт посредством AdWords, данной золотой жилы контекстной рекламы. Это был обычный пример круговой поруки дерзкого монополиста, похожий на тактику Микрософт, применявшей Windows, дабы избавиться от Netscape Navigator с его Explorer еще в 90-х годах. Обладая наибольшим поисковиком, Гугл имел возможность забрать себе львиную долю интернет-доходов, если бы прибавил к своим владениям еще и замечательную соцсеть.

Таковой неожиданный движение стал сюрпризом. В течение нескольких лет Гугл со собственных недостижимых высот монополии сетевого поиска открыто занимал пара пренебрежительную позицию по отношению к Facebook, создавая чувство собственной неуязвимости.

Но в то время, когда оказалось, что однонаправленный парад высококлассных и дорогостоящих работников, переходящих из Гугл в Facebook, не планирует останавливаться, Гугл занервничал. Компании в чем-то схожи с странами: население в действительности голосует собственными ногами, в случае если так возможно выразиться — оно или остается в стране, или покидает ее. Гугл ввел политику, в соответствии с которой любому гениальному гуглеру, взявшему предложение от Facebook, срочно делалось привлекательнейшее контрпредложение.

Это, конечно, стало причиной тому, что масса людей гуглеров побежала на собеседования в Facebook лишь чтобы применять их предложения в качестве рычага торга для увеличения собственной зарплаты в Гугл.

Но было и большое количество таких, кто вправду покидал поискового монополиста. Пришедшие в Facebook гуглеры были чем-то наподобие греков во время расцвета Римской империи: они принесли с собой подарки собственной технологической культуры и цивилизации, но уже было ясно, кому будет принадлежать мир в скором времени.

Гугл Plus стал свидетельством того, что Google, наконец, увидел Facebook и вступил в открытую конфронтацию, покинув все эти шпионские кадровые фигли-мигли и ехидные подколы на технологических конференциях. Для Facebook это был гром среди ясного неба.

Цук воспринял это как угрозу существованию, подобно тому, как было воспринято размещение советского атомного оружия на Острове Свободы в первой половине 60-ых годов двадцатого века. Гугл Plus был уже настоящим неприятелем, вступившим на его территорию, и это задело Цука как ничто второе. Он провозгласил наступление Изоляции (Lockdown), и на моем веку это случилось в первоначальный и последний раз.

Как было разъяснено новым работникам, Изоляция приравнивалась к состоянию войны: она показалась еще на заре компании и означала, что никто неимеетвозможности удалиться из здания, пока компания вынуждена бороться с угрозой, конкурентной либо технической.

Вы спросите, как нам заявили об Изоляции? В 13:45 в сутки, в то время, когда был запущен Гугл Plus, все взяли email. Нас просили собраться около Аквариума, стеклянного куба в помещении, которую возможно назвать тронным залом Цука. Правильнее нас проинструктировали собраться около символа «Изоляция». Это была неоновая вывеска, прикрепленная высоко наверху, над Аквариумом, похожая на таблички «Мест нет» на придорожных мотелях.

К тому времени, в то время, когда все подошли, символ уже горел, подсказывая, что должно случиться.

В большинстве случаев, Цукерберг не проявлял себя в качестве выдающегося спикера. Он говорил весьма скоро, как человек, привыкший разбирать язык лишь с позиций содержания, скорость его речи отражала живой ум, не привыкший к цветистым риторическим высказываниям. По сути, это была обращение гика, неизменно пишущего коды на четырех экранах в один момент.

То, что выходило из его рта, было сухо и оторвано от аудитории, но взор его наряду с этим был таким глубоким, что напоминал взгляд сумасшедшего.

Это был взор, лишавший воли и приведший в замешательство не одного собеседника. В большинстве случаев, он бывал направлен на какого-нибудь бедного сотрудника, которого Цук испепелял взором, давая уничижительную чёрта продукту. Так же он наблюдал на мир с обложки каждого издания, будь то Fortune либо Time. Таковой взор легко возможно приписать ненормальному человеку.

Это неверное представление, дополненное фальшивым образом из фильма «Соцсеть», порождало чувство об воздухе паранойи и подозрительности, якобы окружавшей Facebook. Но иногда у Цука бывали моменты, в то время, когда его харизма и величие начинали сиять, и это было завораживающее зрелище.

Cверху вниз: символ «Изоляция»; рабочая территория офиса Facebook

Но обращение 2011 года о вступлении во время Изоляции сначала не давала слово стать одним из таких моментов. Это была откровенная импровизация, сказанная в открытой территории неподалеку от столов, где в большинстве случаев сидело управление. Все разработчики, менеджеры и дизайнеры собрались около фаворита восхищенной гурьбой. Сцена пара напоминала собрание перед битвой, на котором генерал произносил волнительные слова перед собственным войском.

Борьба за пользователей, сообщил он нам, будет сейчас вестись без обиняков по принципу «кто кого». Гугл запустил конкурентоспособный продукт. Что будет утрачено одной стороной, купит вторая. От нас самих зависит финал игры, тогда как мир в настоящем времени проводит тестирование отечественной соцсети против гугловской версии Facebook и решает, что ему нравится больше.

Цукерберг смутно намекнул на трансформации в продуктах, каковые нам предстоит осмыслить в свете появления нового соперника. Главное послание, но, было в том, что каждому предстоит повысить планку надежности, качества работы и пользовательского опыта сайта.

Для компании, где главными мантрами были «Лучше готовый продукт, чем совершенный» и «Совершенное — неприятель хорошего», это означало изменение курса, отклонение в сторону заботы о качестве, в большинстве случаев терявшемся в движении корабля вперед. Это было подобно ворчливым отцовским напоминаниям не забыть убраться в помещении, каковые Марк иногда делал, в случае если нам приходилось сталкиваться с последствиями какой-нибудь глупой неточности либо перебоем в работе.

Завершив с очередной порцией банальностей, он быстро поменял тему и разразился несколькими риторическими цитатами из древних классиков, услышанные им на протяжении учебы в Гарварде и до этого.

«Вы понимаете, один из моих самых любимых римских ораторов каждую собственную обращение заканчивал словами «Carthago delenda est» («Карфаген должен быть уничтожен»). Почему-то мне особенно близка на данный момент эта фраза». Он помолчал, дождавшись до тех пор пока волна хохота прокатится по толпе.

Упомянутым им оратором был Катон Старший, яростный римский ненавистник и видный сенатор карфагенян, поддерживавшийполное уничтожение главного римского соперника на протяжении того, что потом назвали Третьей Пунической войной. В соответствии с легенде, каждую собственную обращение, независимо от ее темы, он оканчивал данной известной фразой.

Carthago delenda est.

Голос Цукерберга поменял собственный тон от отцовских наставлений к агрессивному возбуждению, драматичность сопутствовала каждому упоминанию угрозы, исходящей от Гугл. Обращение закончилась под аплодисменты и рёв оваций. Все вышли из помещения с жёсткой решимостью захватить Польшу, в случае если это потребуется.

Это было вдохновляющее выступление. Карфаген должен быть уничтожен!

  • «До и По окончании» — путь к успеху интернет-гигантов

На передовой

Аналоговая исследовательская лаборатория Facebook срочно начала функционировать и выпустила постер со словами «CARTHAGO DELENDA EST», выделенными категоричным жирным шрифтом под стилизованным шлемом римского центуриона:

Слева: постер с знаком атаки на Гугл от Цукерберга (цитата из Катона Старшего: «Карфаген должен быть уничтожен»). Справа: назидание для всех (игра слов: Don’t be Googly — практически, «Не пялься, как дурак», либо «Не будь, как Гугл»)

Эта импровизированная полиграфия делала разнообразные постеры и другую печатную продукцию, распространяемую обычно украдкой по ночам и в выходные дни, наподобие советского самиздата. В итоге получались необыкновенные по собственной природе произведения искусства, применявшие в один момент стиль машинописи с плакатов времен современный мировой дизайн и Второй войны, и все это дополнялось квазивинтажными логотипами.

Это было министерство по пропаганде от Facebook, которое изначально показалось само по себе в неиспользуемом складском помещении и не имело бюджета. Во многом оно отражало сокровище Facebook: являлось наглым неповиновением, но использовало лучшие боевые качества.

Карфагенские постеры срочно распространились по кампусу и кроме этого скоро были похищены и унесены к себе. Нам заявили, что кафетерии будут открыты и в выходные, и многие поддерживалито, дабы автобусы из Пало Альто и Сан-Франциско кроме этого ходилипо выходным. Это бы сделало Facebook компанией, всецело перешедшей на 7-дневный график работы.

В любом случае, всем сотрудникам компании предписывалось быть на рабочем месте за исполнением собственных обязанностей. Тем, у кого были семьи, сделали «громадную уступку»: их домочадцам разрешалось приезжать по выходным и обедать в кафе, где дети имели возможность повидаться со собственными папами (да, по большей части это были папы) в субботний либо воскресный сутки. Моя гражданская супруга и отечественная годовалая дочь Зои приезжали ко мне, и мы далеко не были исключением.

Привычными были обстановке, в то время, когда заваленный делами сотрудник, одетый в фирменную толстовку, проводил драгоценные свободные минутки с женой и двумя детьми, чтобы сразу же затем возвратиться за собственный стол и погрузиться в работу.

И над чем же все так усиленно трудились?

Мы, те, кто был по ту сторону интерфейса пользователя, должны были два раза обдумывать все трансформации кода в условиях энергичной и смелой разработки новых высокотехнологичных продуктов, дабы не смотреться недоделанными, наспех сшитыми франкенштейнами от мира соцсетей, коими мы временами бывали.

В отечественного отдела, занимающегося рекламой, как раз корпоративная солидарность объединяла нас в единую трудящуюся кроме того по выходным группу людей. В Facebook и тогда, и, конечно же, по окончании ты имел возможность стать частью команды, лишь в случае если шел со всеми рука об руку, и мы жертвовали собственными судьбами во имя идеи, подразумевавшей самоотдачу и тимбилдинг ровно в той же мере, как и высокую степень личной продуктивности. Это была борьба за пользователей, а не за прибыль, и мы имели возможность положить только маленькую лепту в ведение данной Пунической войны с Гугл Plus, по причине того, что опасались, что пользователей отпугнут через чур агрессивные рекламные продукты, а никто не желал раскачивать лодку в эти дни, предшествовавшие IPO.

Показалось пара внутренних сетевых групп, в которых исследовался любой элемент Гугл Plus. В сутки его запуска я увидел менеджера по разработке рекламных продуктов Пола Адамса (Paul Adams) за приватным беседой с Цукербергом в компании еще нескольких участников высшего управления в маленькой комнате для заседаний. Как мы знаем, что перед тем, как он переметнулся в Facebook, Пол был одним из разработчиков Гугл Plus.

Сейчас, в то время, когда продукт был запущен, он больше не был скован рамками соглашения о неразглашении коммерческой тайны, и Facebook поручил ему управление публичными качествами Гугл Plus.

Facebook не шутил. Это была настоящая война.

Я решил совершить изучение местности. По пути на работу одним воскресным утром я пропустил собственный поворот в сторону Пало Альто и направился в Mountain View. Я проехал по обширно раскинувшемуся кампусу компании Гугл.

Их многоцветный логотип был везде, и неповоротливые велосипеды фирменных цветов загромождали внутренний двор. Я бывал тут раньше, видясь с приятелями, и знал, как отыскать строение, где пребывали разработчики. Я направился в том направлении и начал рассматривать парковку.

Она была безлюдна. Совсем безлюдна.

Весьма интересно.

Возвратившись к нужному мне повороту, я повел машину в сторону офиса Facebook.

Около моего строения практически не было свободных мест. Парковка была забита до отказа.

Было ясно, какая компания боролась не на судьбу, а на смерть.

Карфаген должен быть уничтожен!

Слева: некогда популярная в Facebook мантра «Лучше готовый продукт, чем совершенный» сейчас стала неактуальной. Справа: сотрудники Facebook за работой

Не смотря на то, что Цук и не стал бы сравнивать Гугл с почвой, забирать жён и детей его работников в качестве рабов и посыпать его бывшие владения солью, дабы нет ничего, что могло на них вырасти еще столетия, как это делали римляне с карфагенянами, это все-таки была одна из самых бесславных защитных операций в мире разработок.

Увидьте, что это не было ясно с первых же столкновений.

Не смотря на то, что в действительности уже первые звоночки должны были стать тревожными. Гугл Plus не был случайным побочным продуктом компании, нежданно выскочившим в первые последовательности. Новости из Гугл, просачивавшиеся через прессу либо его работников (бывших сотрудников многих сотрудников Facebook, перешедших в стан родного неприятеля), говорили о том, что все команды по разработке продуктов в Гугл были переориентированы для работы с Гугл Plus.

Кроме того поисковая совокупность (Search), и тогда, и по сей день самое востребованное место в сети, была втянута в разборки и должна была включить в себя новые социальные функции. Поисковые результаты сейчас базировались на вашем присутствии в Гугл Plus и том, чем вы в том месте делились, будь то фотографии, посты либо кроме того чаты с приятелями, — все это становилось частью самого замечательного и мистичного поискового метода.

Это было шоком — кроме того для самих гуглеров. Search был главным продуктом компании, Святым Граалем, онлайн-носителем людских знаний, заменившим энциклопедии и библиотеки.

По общему точке зрения (работа информационной безопасности Гугл разумеется трудилась хуже, чем в Facebook), новшества позвали громадной внутренний переполох. В январе 2012 года сооснователь Google Ларри Пейдж (Larry Page) на громадной сессии ответов и вопросов называющиеся TGIF выделил приверженность новому направлению работы и, дабы положить конец внутренним разногласиям, празднично провозгласил: «Это путь, что мы избрали, — создание одного объединенного красивого продукта на всем пространстве. В случае если вам это не близко, тогда вам лучше поискать работу в другом месте».

Перчатка была брошена. Продуктам Гугл предстояло пройти опробование наиболее значимым критерием: какой вклад они вносят в социальное видение компании. Итогом должна была стать или их консолидация, или отказ от данной стратегии.

  • 35 бизнес-рекомендаций от успешных людей

Идеальный продукт?

Как часть собственной медиакампании около нового продукта Гугл применял публикацию, отражающую умопомрачительное число собственных пользователей. В сентябре 2012 года было заявлено, что сервис достиг отметки в 400 миллионов зарегистрированных и 100 миллионов активных пользователей. В то время Facebook не добрался до собственного миллиарда: в первых рядах были еще 4 года, ушедших на приобретение 100 миллионов людей — количества, которого Гугл добился всего лишь за год.

Данный факт привёл к определённой панике в Facebook, но достаточно не так долго осталось ждать мы выяснили, что настоящее положение вещей на поле битвы пара отличалось от того, что желал продемонстрировать Гугл.

Это соревнование так растревожило поискового гиганта, зараженного мыслью о неизвестной угрозе его существованию от Facebook, что Гугл утратил характерную ему трезвую объективность в отношении таких баз разработки продукта, как эти, и начал подделывать количество настоящих пользователей, дабы поразить внешний мир и (вне всякого сомнения) испугать Facebook.

Это был хороший случай подтасовки информации около нового продукта, попытка беспринципного стартапера польстить собственному эго и расширить шансы на будущий (настоящий) успех методом проецирования сегодняшних (придуманных) достижений.

Представленные публике числа сперва были восприняты без шуток. В итоге, не будет вздором высказать предположение, что такому монстру, как Гугл, под силу быстро прирастить число пользователей. Но, спустя какое-то время, кроме того самые параноидальные умы в Facebook (не говоря уже об остальном мире) осознали, что Гугл искажал факты подобно тому, как подделывались цифры в бухгалтерии компании Enron* (*Скандал с энергетической компанией Enron 2001 года связан с наибольшей в денежной истории Соединенных Штатов фальсификацией отчетных документов, закончившийся провалом корпорации).

Практически, Гугл вычислял «пользователем» каждого, кто хоть раз кликнул на кнопку Google Plus на протяжении собственного пользовательского опыта. Учитывая то распространение, которое за ночь взяли кнопки Гугл Plus, выросшие везде, как грибы в тенистых уголках леса, возможно было назвать «применением сервиса» (Usage) кроме того таких ситуации, как проверка почты либо загрузка частных фотографий. В конечном итоге пользователи Гугл Plus редко делали посты либо взаимодействовали с опубликованным контентом.

И уж совершенно верно они не возвращались к сервису (как это происходило при с Facebook) как те лабораторные крысы в опыте с наркотиками, опять и опять нажимавшие рычажок, для получения воды с растворенным в ней кокаином. Когда иллюзии и самообман стали управлять головами команды по разработке продуктов и попадать в применяемые ими метрики, финиш был предопределен.

Лицом Гугл Plus был кандидат, совершеннее которого не могло быть: Вик Гундотра (Vic Gundotra), один из бывших начальников Микрософт, взобравшийся наверх по ненадежной карьерной лестнице сперва в том месте, перед тем как перепрыгнуть в Гугл. Именно он нашептывал слова литании страха на ухо сооснователя Гугл Ларри Пейджа, давшему проекту зеленый свет, и как раз Гундотра возглавил рискованный инициированный сверху проект (что необычно для Google), носившего целью создание продукта в течение амбициозных 100 дней.

Гундотра был как будто бы обмазан тягучим угодничеством подобно тому, как узкий раздражающий слой моторного масла покрывает новый гаечный ключ, так что вы не имеете возможность за него прочно взяться. И такой же топорной была его тактика поведения при выступлении на бесчисленных мероприятиях и интервью, посвященных продуктам Гугл.

Что было особенно оскорбительно для фейсбукеров, так это его намеренное обхождение темы социального бегемота, коим являлся Facebook, как словно бы бы единственная обстоятельство его возвышения в корпорации не была связана с социальной сетью. Искажая факты, подбирая слова и создавая особенное восприятие, подогнанное под иллюзорную действительность, Гугл редко упоминал Facebook в собственных публичных заявлениях, выставляя дураками всех наблюдателей и делая вид, что практически Гугл изобрел само понятие социального сотрудничества при помощи интернета. «Сеть создана для общения», — пел Гундотра, избегая любого упоминания о Facebook и уклоняясь от прямых вопросов. «Верные люди пользуются Кругами», — продолжал он, намекая на Гугл Circles, метод организации социальных контактов, бессовестно скопированный с так продолжительно игнорировавшейся функцией «Перечни» (Lists) от Facebook.

Образ Вика носил темперамент, близкий к храбрецу Эммануэля Голдстейна из оруэлловского романа «1984», и любой раз, в то время, когда кто-либо публиковал ссылку на его очередные разглагольствования в пользу Гугл, он становился предметом бесчисленных насмешек и издевательств во внутренних группах Facebook, этаких социально опосредованных Двух Минуток Неприязни. Обстановка стала женой пределы корпоративной борьбе, став делом личной обиды фейсбукеров, многие из которых идентифицировали себя со своей компанией, разглядывая Facebook в качестве метода самовыражения (либо все было напротив?).

В апреле 2014 года, в то время, когда война Google-Facebook практически исчерпала себя, Вик нежданно сказал, что он покидает Гугл. В стенках Facebook зазвучала нотка успеха («Динь-дон! Колдунья погибла!»), все набрались воздуха с облегчением, выяснив, что угроза в его лице миновала.

Так же, как провал генерала свидетельствует поражение его армии, уход Вика был явным знаком того, что Гугл сдался в борьбе за социальное первенство, покинув победу в руках компании, которую он прежде по очень мере игнорировал, если не открыто ненавидел. Этот факт подтвердило в один момент последовавшее ответ о переходе многих команд Гугл Plus в группу разработчиков ОС Android, к примеру, тех, кто трудился над мессенджером Hangouts и приложением для расшаривания изображений Photos. Гугл преподнес эту новость так, словно бы Гугл Plus делается не «продуктом», а «платформой», необычным инструментом неспециализированного назначения, призванным улучшить пользовательский опыт во всей линейке продуктов от Гугл.

Это было равнозначно объявлению, что их армия не отступает, а, скорее, продвигается вперед в обратном направлении, но все в Facebook осознали основной суть слов, составленных PR-работой так, дабы Гугл имел возможность сохранить собственный лицо. Гугл Plus пришел финиш, Facebook одержал победу. Замыкание в собственной команде в рамках Изоляции окончилось успехом.

Долговременный вывод был таковой. Facebook жил в неприступной цитадели собственной социальной сети, в полностью неуязвимой крепости, как минимум для классических попыток поколебать ее посредством огромных большого количества и денег умных людей, предпринятых Гугл. Когда все подряд начали пользоваться Facebook, они уже не могли его покинуть, а также самый популярный в мире сайт (ничто иное, как сам Гугл Search) являлся способом отыскать и присоединиться к соцсети.

Тогда как Facebook очевидно превзошел Гугл по свойству фокусироваться, проявлять боевой дух и решительно функционировать против почившего на лаврах фаворита, все еще оставался вопрос прибыли. Гугл так же, как и прежде был в пять раза больше, чем Facebook, и социальный медиагигант, не обращая внимания на многочасовое бдение визитёров в утробе под синим баннером, все еще не имел возможности всецело монетизировать это пользовательское время.

В случае если Facebook желал удержать собственные позиции против Гугл (не говоря уже о таких источниках миллионов, как Apple и Amazon), ему необходимо было отыскать собственный финансовый гейзер, подобный гугловскому AdWords либо эппловскому iPhone. В погоне за этим Facebook самому было нужно бы ввязаться в амбициозный и не хорошо спланированный проект. Равно как и Google Plus, подобный продукт всецело поглотил бы все силы компании, покинув ее в итоге у дымящихся руин в условиях полного провала.

Но из этого пепла, обеспокоенный призрачностью надежд на успех IPO, Facebook отыскал бы собственную золотую жилу: монетизация мобильного трафика…

Высоких вам конверсий!

По данным vanityfair.com

Случайные статьи:

Цукерберг VS Джеймс Бонд l ОЧЕНЬ ЭПИЧНЫЙ РЭП БАТТЛ


Подборка похожих статей:

admin