Сшитая кровью одежда, или какова реальная цена вашей новой брендовой шмотки

Это история об одежде, которую мы носим, о людях, изготавливающих ее, и о том, как все это воздействует на современный мир. Это история страха и жадности, нищеты и власти. История, которая распространена везде.

Эта история о том, как в двадцать первом веке — веке новых разработок — царствуетнищета, жестокость и равнодушие. О том, как легко и просто транснациональные корпорации руководят отечественным сознанием при помощи рекламы. И о том, как огромная ужасная совокупность актуальной экономики каждый год уносит тысячи судеб.

Это настоящая цена моды, которую не укажут на ценниках.

Актуальное потребление

Английская журналистка Люси Сигл многие годы изучает влияние фэшн-индустрии на современное общество. Она говорит: «У меня был громадный хороший шкаф с одеждой. Одежда была везде. Сумки всегда поступали ко мне к себе – ежедневно с новыми вещами. И мне неизменно было нечего надеть». на данный момент Люси поменяла собственную свой отношение и точку зрения к моде и одежде в целом.

Это случилось по окончании того, как Сигл начала изучать изнанку актуального мира.

«В определенной степени все мы представляемся окружающим посредством одежды. Так повелось – еще при королевских дворах были актуальные веяния. Так происходила необычная коммуникация», — вычисляет дизайнер одежды Орсола де Кастро.Сшитая кровью одежда, или какова реальная цена вашей новой брендовой шмотки

Раньше в актуальной индустрии была совокупность – люди посещали осенние, зимние, весенние и летние показы. Многие годы эта совокупность трудилась как часы. Сейчас же это уже не имеет никакого отношения к индустрии моды.

Она переродилась. Случился бессердечный переход к массовому производству, хозяевам которого увлекательны только прибыли, приобретаемые от общества, подсаженного на наркотик называющиеся «потребление».

Многие люди в мире не интересуются в моде ничем, не считая цены одежды. Ну, быть может, еще ее стиля. Но и они задействованы в бессердечной потребительской совокупности.

Стоимости уменьшаются, а доходы растут

В 90-х большая часть одежды мировых брендов (95%) производилось в Соединенных Штатах. Сейчас Америка охватывает только 3% вещевого производства – остальные фабрики находятся в развивающихся государствах мира. Большая часть – в Китае.

В случае если проследить ценообразование каждой вещи за последние 20 лет, окажется, что случилась дефляция. Другими словами затраты на производство со временем упали. Но упала ли цена вещи в магазинах? Почему-то нет.

Напротив – цены из года в год растут. Как и корпораций владельцев и прибыли фабрик.

Это новая модель актуальной индустрии – fast fashion (стремительная мода), при которой магазины повседневной одежды растут как на дрожжах. Так как сейчас мода не исчерпывается двумя главными сезонами (осень-весна и зима-лето), добавив к ним еще 50 подсезонов – как раз так возможно назвать постоянные, еженедельные поступления новинок в магазины. Увеличение товарооборота – вот основная цель и задача стремительной моды.

В случае если смешать совместно духовные и моду сокровища – на выходе приобретаем рецепт создания общества потребления, которое уверен в том, что приобретение очередной новинки – это залог внутреннего удовлетворения и счастья.

Метод изготовления продукции совсем изменился. И когда-нибудь нужно будет задаться вопросом: чем это закончится?

Мода ценой людских судеб

Джон Хилари, исполнительный директор одной из аналогичных компаний, поясняет: «Глобализация свидетельствует, что производство всех товаров отдается государствам с низким уровнем экономики, в особенности тем, где сохраняются низкие зарплаты.Это значит, что те, кто находятся на вершине ценовой цепочки, смогут выбирать, где создавать продукцию и смогут переметнуться, в случае если на фабрике, например, сообщат, что больше не смогут делать так дешево. Бренд не отправится на уступки – он просто переведет фабричные мощности в страну, где сохраняется недорогая рабочая сила».

На Западе употребляется термин «везде низкая цена». Так, в случае если клиенты фабрик (обладатели актуальных магазинов) видят, что соперники реализовывают рубаху за 5 американских долларов, они начинают думать, как реализовывать такую же за 4 американского доллара. Они приходят к фабрикантам с предложением более низкой цены – и те ужимают собственных работников, дабы не утратить очередного клиента.

И таковой демпинг цены со стороны клиентов может длиться до бесконечности – в один момент с обстановкой, в которой производственный персонал хватается за любой недорогой заказ, дабы выжить и остаться на плаву.

Такая изворотливость, к тому же игнорирование мер безопасности стали приемлемыми при новой модели ведения актуального бизнеса.

в один раз изнанка актуального бизнеса в Бангладеш попала на передовицы мировых изданий. Тогда рядом от Даки, столицы Бангладеш, обрушилось 8-этажное строение «Rana Plaza», похоронив под руинами пара сот людей (и столько же покинув калеками). В доме пребывала одна из вещевых фабрик, а ее обладатели оставили без внимания приказ правительства об эвакуации персонала из аварийного строения, стенки которого покрылись трещинами за какое-то время до трагедии.

Это была самая ужасная трагедия во всемирной сфере легкой промышленности – суммарное количество жертв обрушения превысило тысячу человек.

Многие журналисты затем заинтересовались проблемами, сопровождающими цепочку поставок товаров для стремительной моды, и постарались передать в собственных материалах, какой риск ложится на плечи самой незащищенной категории персонала, которым именно платят меньше всех. К примеру, рабочие той злополучной фабрики в Бангладеш приобретали по 2 американского доллара в сутки.

По какому-то ужасному стечению событий, в маленький временной отрезок вместе с обрушением строения случилось пара пожаров на вторых швейных фабриках, унесших судьбы еще нескольких сот людей.

Но самое ужасное: следующий год по окончании катастроф стал самым прибыльным для индустрии стремительной моды.

на данный момент ежегодный оборот в актуальной сфере в мире образовывает около 3 триллионов долларов. Бангладеш стал вторым по окончании Китая по количествам экспорта одежды, появлявшись на самом дне ценовой цепочки.

Риторические вопросы

В случае если многомиллиардная индустрия моды может приносить огромные доходы горстке людей, из-за чего она неимеетвозможности создать человеческие условия для несложных «муравьев», несущих ее на собственных плечах? Неимеетвозможности обеспечивать их безопасность? Неимеетвозможности выполнять элементарные права человека?

В интервью управляющие больших компаний с уверенностью и гордо заявляют, что они подарили этим рабочим возможность получить на кусок хлеба для собственной семьи, поскольку без их фабрик эти люди по большому счету имели возможность бы недоедать.

Но из-за чего при таких условиях топ-менеджеры забывают упомянуть о 12-часовом рабочем дне за копеечную оплату, которой еле хватает на еду для семьи? Либо о том, что детский труд на их фабриках – в полной мере обычное явление, потому, что низкого дохода взрослых просто не хватает на всю семью? Неужто обитатели бедных государств не заслужили таких же обычных условий труда, как жители развитых успешных государств, каковые носят одежду, пошитую полуголодными бедняками?

Созданием самих рабочих мест обладатели фабрик оправдывают те сложности, каковые эти самые места несут своим обладателям: риск работы в аварийных строениях, отсутствие надлежащего контроля и медицинского обслуживания над безопасностью труда. Но у местных обитателей нет выбора, куда пойти трудиться, дабы прокормить семью. Как нет и времени на размышления о собственной судьбе и о доходе ниже прожиточного минимума.

Уже 16 лет существует интернациональная Организация честной торговли (ОСТ), заинтересованная в социальном росте несложных рабочих из развивающихся государств. В движении Честной торговли участвуют уже более 60 государств (10-60 организаций в каждой стране). ОСТ пробует создать собственный параллельный (честный) мир моды – с коллекциями одежды и модными показами, при создании которых учитывались бы не только эстетические характеристики вещей, но и условия труда тех, кто с нуля формирует вещи.

Но, увы, потому, что ОСТ – социально-коммерческая структура, получающая деньги для увеличения уровня судьбы собственных сотрудников, а не деньги для денег, то о ней мало кто знает за пределами опытной сферы. Исходя из этого их деятельность выглядит каплей в море интернациональной погони за прибылью.

«Мы шьем одежду собственной кровью…»

23-летняя Шима Ахтер из Бангладеш с 12 лет трудится на фабрике одного из больших западных брендовв Даке. Шима – одна из 4 миллионов швей на 5 тысячах фабрик в Бангладеш. Ее заработная плат на данный момент– ниже минимальной (чуть более 2 долларов в сутки).

А 12-летней Шиме по большому счету платили 10 долларов в месяц – как начинающей швее. Которая трудилась наравне с взрослыми.

У Шимы имеется маленькая дочь. Девушке не с кем покинуть кроху, исходя из этого она довольно часто берет ее с собой на работу, не смотря на то, что и признает, что испарения особых производственных растворов крайне вредны для детей. В остальных случаях Шима оставляет мелкую Надю в отдаленной деревне у родственников, где девочка не посещает школу и неимеетвозможности обучаться. дочка и Мама видятся всего пара раз в год…

В то время, когда рабочие ее предприятия по западному примеру постарались организовать профсоюз и выдвинули перечень честных требований управлению, обладатели сперва дали согласие. А после этого активистов пригласили в закрытое помещение (якобы для дискуссии) и жестоко избили. На этом желание подать голос и обезопасисть собственные права иссякло кроме того у самых продвинутых работников.

«Мы шьем одежду собственной кровью, а многие приобретут вещь и наденут ее всего раз. Они не воображают и не вспоминают, как нам тяжело. Мы не желаем, дабы люди носили одежду, пошитую отечественной ценой и кровью отечественных судеб, судеб отечественных детей.

Мы обычной судьбе и обычных условий работы. Мы желаем, дабы сознательные обладатели фабрик поразмыслили о нас», — озвучила собственные грустные мысли Шима в интервью Эндрю Моргану в документальном фильме «Настоящая цена моды».

Настоящая цена актуальных тряпок

Каждый год в мире создают практически 80 миллиардов единиц одежды, но фактически каждая вторая вещь не продается, по причине того, что легко некому ее приобрести! Вещей стало через чур много, вещи сознание многих людей. Самоубийственная гонка за распродажами, за актуальными брендами порождает конфликт в покупательском сознании между навязанным потребительским мировоззрением и духовным началом, которое все еще пробует отрицать происходящее.

Контраст между «тёмными пятницами» в Соединенных Штатах, в то время, когда люди давят друг друга, только бы успеть первыми купить со скидкой актуальные тряпки, и нищими кварталами азиатских государств, где у детей нет кроме того одной пары обуви – разве эта отличие не разительна?

Задумайтесь над этим хоть раз, в то время, когда в очередной раз станете разглядывать витрины и прикидывать, не израсходовать ли треть заработной плата на очередные ультрамодные ботинки.

«Мы тратим деньги, которых у нас нет, на вещи, каковые нам не необходимы, дабы поразить людей, каковые нам не нравятся», — это не просто цитата, популярная на просторах интернета. Это слова, отображающие отечественную сегодняшнюю реальность.

Ваше новое платье, 20-е по счету, стоит здоровья тысяч несложных рабочих из государств третьего мира?

Статья подготовлена по данным документального фильма Эндрю Моргана The True Cost

Случайные статьи:

Каково НЕЙМАРУ без ЛЕО МЕССИ?! ► НЕЗАМЕНИМЫЙ ЛЕО МЕССИ…


Подборка похожих статей:

admin